На наш взгляд, введение «сплошной» кассации по всем видам судопроизводства создаст необходимые условия для надлежащей защиты прав участников процесса, которые
при подаче кассационной жалобы будут уверены в том, что она обязательно будет рассмотрена в установленном законом порядке.
Обращаясь к зарубежному опыту следует сказать, что здесь сложилось два основных подхода. Первый, в соответствии с которым функции кассационного суда выполняет высший судебный орган - Верховный Суд (Великобритания, ФРГ, Чехия, Норвегия, Швеция, Словакия, Япония и др.). [36] Второй, в соответствии с которым создается отдельный кассационный суд - например, во Франции, где Кассационный суд Франции (г. Париж) является высшей судебной инстанцией, который возглавляет первый председатель - высший судья Франции [37]; Высший кассационный суд Италии (Corte Suprema di Cassazione) является высшей инстанцией, следящей за единообразием применения закона; [38] и др.
В Казахстане достаточно долго Верховный Суд выполнял функции кассационной инстанции, но в ограниченном объеме, а в рамках судебной реформы Верховный Суд будет осуществлять исключительные функции по формированию единообразной судебной практики в нашей стране.
В заключение хотелось бы сказать несколько слов о судейском усмотрении, к которому в юридическом сообществе относятся неоднозначно. Противники судейского усмотрения считают, что повсеместное его использование способствует коррупции со стороны судей.
В свою очередь сторонники широкого применения судейского усмотрения отмечают, без судейского усмотрения невозможно будет использовать различные оценочные понятия, которых множество. В субъективном усмотрении лица, применяющего те или иные оценочные понятия, должно присутствовать нечто всеобщее, выше которого непозволительно возвышаться собственной индивидуальности судьи.
Это всеобщее, являющееся квинтэссенцией правовой определенности, содержится в понимании действующего права, в содержании разумности, добросовестности, очевидности, существенности и пр., сформированном столетиями применения, истолкования, уяснения, оно зиждется на авторитете бесконечного повторения сходных убеждений индивидов, авторитете государства. Конечно, нельзя обойти вниманием тот факт, что заполнение пробелов в праве и в договоре по воле судьи, создает правомерное основание для судейского усмотрения, а расширение сферы их применения раздвигает границы судейского усмотрения.
Но усмотрение судьи - это не то же самое, что произвол судьи. Названное обстоятельство вызывает двойственное отношение к судебному усмотрению. С одной стороны, оно может способствовать коррупции, ибо под формальным законном прикрытием дают суду возможность выносить нужное решение. При бесчестности и неграмотности судей они содействуют подрыву веры в справедливость у участников гражданского оборота.
С другой стороны, судейское усмотрение способно выполнять целый ряд позитивных функций. Оно может улучшать судебную практику, ибо индивидуальная природа казуса предполагает необходимость в обобщении практики, достижения единообразия в однотипных случаях. Оно может содействовать утверждению принципов справедливости, поскольку позволяет при решении спора учитывать тонкости этического порядка и пр. Так что плюсы судебного усмотрения перевешивают возможные минусы.
Новые кассационные суды при рассмотрении жалоб на решения судов первой и апелляционной инстанций должны будут учитывать, насколько обоснованным было то или иное судейское усмотрение, действительно ли оно являлось правомерным и отвечало интересам участников судебного разбирательства.
Список использованной литературы:
1. Конституционный закон Республики Казахстан. О внесении изменений и дополнений в некоторые конституционные законы Республики Казахстан: принят 5 июля 2024 года, № 109-VIII ЗРК // http://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2400000109 (по состоянию на 05.07.2024 г.).
2. Конституционный закон Республики Казахстан. О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан: принят 25 декабря 2000 года, № 132-II // https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=1021164 (по состоянию на 25.12.2000 г.).
3. Закон Республики Казахстан. О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам реформирования судебной системы и совершенствования процессуального законодательства: принят 21 ноября 2024 года, № 136-VIII ЗРК // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2400000136 (по состоянию на 21.11.2024 г.).
4. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан: принят 4 июля 2014 года, № 231-V ЗРК // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1400000231#z1 (по состоянию на 04.07.2014 г.).
5. Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан: принят 31 октября 2015 года, № 377-V ЗРК // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K1500000377#z506 (по состоянию на 31.10.2015 г.).
6. Административный процедурно-процессуальный кодекс Республики Казахстан: принят 29 июня 2020 года, № 350-VI // https://adilet.zan.kz/rus/docs/K2000000350#z4 (по состоянию на 29.06.2020 г.).
7. Указ Президента Республики Казахстан. О назначении на должности председателей и судей кассационных судов Республики Казахстан: от 28 июня 2025 года, № 923 // https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=37067348&pos=5;-109#pos=5;-109 (по состоянию на 28.06.2025 г.).
8. В Казахстане сформирован состав кассационных судов // Vlast.kz. - 2025. - https://vlast.kz/novosti/65539-v-kazahstane-sformirovan-sostav-kassacionnyh-sudov.html
9. Президент Казахстана назначил председателей и судей кассационных судов // Inform.kz. - 2025. - https://www.inform.kz/ru/prezident-kazahstana-naznachil-predsedateley-і-sudey-kassatsionnih-sudov-483ff5
10. Создание самостоятельных кассационных судов: на чем сосредоточится Верховный суд? // Казахская правда. - 2025. - https://kazpravda.kz/n/sozdanie-samostoyatelnyh-kassatsionnyh-sudov-na-chem-sosredotochitsya- verhovnyy-sud/
11. Обобщение судебной практики о признании, исполнении и отмене арбитражных решений за 2019- 2022 годы. - Астана: Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2023. - С. 6-7.
12. Закон Республики Казахстан. О внесении изменений и дополнений в Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан по вопросам внедрения современных форматов работы судов, сокращения излишних судебных процедур и издержек: принят 10 июня 2020 года, № 342-VI ЗРК // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z2000000342 (по состоянию на 10.06.2020 г.).
13. Закон Республики Казахстан. Об арбитраже: принят 8 апреля 2016 года, № 488-V ЗРК // https://adilet.zan.kz/rus/docs/Z1600000488 (по состоянию на 08.04.2016 г.).
14. Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже 1985 года (с изменениями, принятыми в 2006 году) // UNCITRAL. - https://uncitral.un.org/sites/uncitral.un.org/files/media- documents/uncitral/ru/07-87000_ebook.pdf
15. Обобщение судебной практики по спорам в сфере государственных закупок. - Астана: Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2023. - С. 3-4.
16. Обобщение судебной практики по делам о расторжении брака. - Астана: Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2023. - С. 4.
17. Обобщение судебной практики применения законодательства о реабилитации и банкротстве. - Астана: Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2023. - С. 6.
18. Обобщение судебной практики применения законодательства о государственной и правоохранительной службе при рассмотрении трудовых споров. - Астана: Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2023. - С. 3.
19. Обобщение судебной практики рассмотрения гражданских дел по спорам, вытекающим из договоров банковского займа и микрофинансовой деятельности. - Астана: Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2023. - С. 9.
20. Анализ судебной практики рассмотрения административных дел, связанных с нарушениями трудового, социального законодательства (пенсионного, в сфере здравоохранения, науки и образования) за II полугодие 2021 года, 2022-2023 годы. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2024. - С. 23.
21. Анализ судебной практики рассмотрения административных дел, связанных с нарушениями трудового, социального законодательства (пенсионного, пособий и иных выплат), в сфере здравоохранения, науки и образования за II полугодие 2021 года, 2022-2023 годы. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2024. - С. 23.
22. Анализ судебной практики рассмотрения административных дел, связанных с нарушениями трудового, социального законодательства (пенсионного, пособий и иных выплат), в сфере здравоохранения, науки и образования за II полугодие 2021 года, 2022-2023 годы. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2024. - С. 23-24.
23. Анализ судебной практики рассмотрения административных дел, связанных с нарушениями трудового, социального законодательства (пенсионного, пособий и иных выплат), в сфере здравоохранения, науки и образования за II полугодие 2021 года, 2022-2023 годы. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2024. - С. 24.
24. Анализ судебной практики рассмотрения административных дел в сфере недропользования за II полугодие 2021 года, 2022-2023 годы. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2024. - С. 7.
25. Анализ судебной практики в сфере государственных закупок за 2021-2022 годы. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2023. - С. 5.
26. Анализ судебной практики рассмотрения административных дел об оспаривании решений, действий (бездействия) судебных исполнителей за II полугодие 2021 года и І полугодие 2022 года. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2023. - С. 14-15. (Одобрено протоколом № 1 совещания Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда от 9 января 2023 года № 6001-23-6д-1-3/57).
27. Анализ судебной практики рассмотрения административных исков по земельным спорам за 2022 - I квартал 2023 года. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2023. - С. 3-4.
28. Анализ судебной практики по рассмотрению административных дел в отношении государственных органов за 11 месяцев 2024 года. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2024. - С. 11.
29. Анализ рассмотрения административных дел, связанных с нарушением антимонопольного законодательства за 2022-2023 годы. - Астана: Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Казахстан, 2024. - С. 6.
30. Тукиев А.С. Реформа кассационных судов в Казахстане: шаг к обеспечению стабильности судебной практики // Зангер. - 2025. - № 3 (284). - С. 9-13.
31. Малахов Д. О роли Высшего Судебного Совета Республики Казахстан в формировании кассационных судов // Gov.kz. - 2025. - https://www.gov.kz/memleket/entities/vss/press/news/details/980588?lang=ru
32. Принцип работы новых кассационных судов разъяснили в Верховном суде // Zakon.kz. - 2025. - https://www.zakon.kz/pravo/6482073-printsip-raboty-novykh-kassatsionnykh-sudov-razyasnili-v-verkhovnom- sude.html
33. Реформа судебной системы Казахстана: создание кассационных судов как шаг к модернизации правосудия // KISI.kz. - 2025. - https://kisi.kz/ru/reforma-sudebnoj-sistemy-kazahstana-sozdanie-kassachionnyh- sudov-kak-shag-k-modernizachii-pravosudiya/
34. Каркада И. Кассационные суды и их отличия // Postfactum.kz. - 2025. - https://postfactum.kz/ru/pravo/620-kassatsionnye-sudy-і-ikh-otlichiya
35. Тукиев А.С. Административная юстиция в Казахстане: вызовы и возможности // Ежегодник публичного права 2025: Административное право и процесс: современное состояние и будущие вызовы. - Берлин: Инфотропик Медиа, 2025. - 358 с. - С. 14-23.
36. Бибило В.Н. Судебные системы зарубежных государств: учеб.-метод. пособие для студентов юридических специальностей БГУ. - Минск: БГУ, 2012. - 93 с.
37. Коршунов Ю.А. Зарубежный опыт создания апелляционных судов: на примере Соединённых Штатов Америки и Французской Республики // CyberLeninka. - 2019. - https://cyberleninka.ru/article/n/zarubezhnyy-opyt- sozdaniya-apellyatsionnyh-sudov-na-primere-soedinennyh-shtatov-ameriki-і-frantsuzskoy-respubliki/viewer
38. Судебная система Италии: полное руководство для граждан и иностранцев // Live to Italy. - 2023. - https://www.livetoitaly.com/sudebnaya-sistema-italii/
Doctor of Law, Professor Head of the Department of Constitutional Law
and Justice of the Odesa
I.І. Mechnikov National University
Abstract. The article examines modern approaches to developing practical skills among law students, with a focus on the use of moot court simulations. It highlights the evolution of traditional practices, such as attending real court sessions and interacting with judges, and their supplementation with innovative methods, including mock trials and work in legal clinics. Special attention is given to the experience of Odesa І.І. Mechnikov National University, which has established partnerships with local courts to provide students with anonymized real case files for simulated proceedings. Students act as parties, prosecutors, and judges under the guidance of practicing lawyers and with feedback from actual judges. This model offers the closest approximation to real litigation, fostering students’ legal argumentation, courtroom rhetoric, analytical
thinking, and communication skills, while also increasing their employability. Moot court practice is presented as a vital tool for bridging theoretical knowledge with professional competencies in modern legal education.
Keywords: moot court, legal education, practical skills, courtroom training.
The improvement of legal aid mechanisms is inextricably linked to the enhancement of the educational process in universities aimed at training graduates in the legal profession. The professional standard for legal education requires the development of practical skills related to participation in court proceedings and the representation of the interests of individuals and legal entities in court.
The academic tradition of acquiring courtroom participation skills by law students has always been associated with attending court sessions and becoming familiar with legal proceedings through participation in actual hearings as observers. During such sessions, students gain insight into the behavior of the parties and the court during proceedings, the impact of the parties’ positions on the outcome, and other influential factors. Introductory tours of court registries and archives, as well as direct communication with judges before or after hearings -during which judges analyze specific cases and draw students’ attention to procedural nuances and the positions of various participants - contribute significantly to the professional development of future legal practitioners.
Theoretical foundations of judicial law are introduced to law students from their first year, particularly through the study of the course «Organization of Judicial and Law Enforcement Bodies,»and are further developed across numerous courses with a procedural and legal orientation.
In recent years, the practice of conducting mock trial simulations during seminar (practical) sessions has become increasingly widespread. In these sessions, students are assigned the roles of the parties and the court, and they engage in a simulated adversarial process based on a simplified case scenario. At the end of the simulation, the instructor provides feedback, which helps students better prepare for participation in real court proceedings.
Mock trials remain an important and effective tool for developing legal argumentation and courtroom rhetoric. They prepare students to engage in litigation in various procedural roles, such as plaintiff, defendant, prosecutor, judge, and, occasionally, expert witness, specialist, or court clerk.
In addition, the University operates a legal clinic headed by a practicing attorney who is also a faculty member. The clinic regularly receives both online and in-person inquiries and requests from citizens concerning inheritance issues, contract law, and other relevant legal matters. Under the supervision of the clinic director, participating students draft reasoned responses to these inquiries. In this way, students gain practical experience in legal counseling, client intake, and the provision of legal services - skills essential for future work in legal aid offices, law firms, and similar professional settings.
These forms of skill acquisition related to courtroom participation are widely practiced throughout Ukraine.
However, in this presentation, I would like to share the experience of the Odesa I.І. Mechnikov National University in expanding the use of moot court as a platform for legal education.
Our university has established close and lasting partnerships with several courts in Odesa, in particular, the Commercial Court of the Odesa Region -which is a specialized court handling disputes arising from commercial (entrepreneurial) activities - and the Prymorskyi District Court of Odesa, which adjudicates criminal, civil, and administrative offense cases.
Over the years, we have developed a practical format through this cooperation: the courts provide anonymized case files from actual previously adjudicated cases. As a rule, these cases are not «simple» - they typically involve multiple claims, a large set of evidence, and a complex and sometimes contradictory regulatory framework. Students representing the parties to the dispute (usually two students per a party, and often also a student representing the prosecutor claimimg the state interest in the case) are required to study the case materials, modify, supplement, or expand the claims and arguments, and submit relevant motions and petitions. Students acting as judges (a panel of three) must examine the case materials and the parties’ positions, consider their motions and petitions, and ultimately render a decision on the merits of the case.
Typically, fourth-year students act as parties to the case, fifth-year students serve as the judicial panel, and second- or third-year students take on the role of court clerks.
To ensure that the teams representing the parties and the prosecution perform their roles appropriately, they are assigned consultants by the university - practicing lawyers, attorneys, and alumni of Odesa І.І. Mechnikov National University. To adequately prepare the student judges, the judicial team attends several real court sessions prior to the moot trials and, under the supervision of the deputy chief judge, discusses different models of judicial behavior during the hearing of a case.
The first session is preparatory, during which the parties submit motions. The second session involves the substantive hearing of the case, including debates and the rendering and announcement of the judgment by the student judges.
A key distinctive feature of this moot court format, according to feedback, is not only that both sessions are conducted directly in a courtroom within the court building but also that real judges from the hosting court (usually the chairperson and several other judges) serve as a «jury» during the moot trials. After each session, they provide detailed feedback to the participants, highlighting strengths and areas for improvement in their performance.
Therefore, this format appears to be the closest approximation to real court proceedings and proves to be the most effective for developing practical skills in courtroom participation. Students not only consolidate their knowledge of procedural law but also acquire the ability to draft procedural documents. Additionally, through oral arguments, they develop rhetorical, analytical, and communication skills. Practice shows that all members of the moot court teams, including the student judges, often receive job offers from leading Odesa law firms and courts even before graduating from the university.
Moot court simulation is an essential component of modern legal education, enabling law students to apply theoretical knowledge in practice, hone their professional competencies, and prepare for real-world legal careers.
Promising directions for the use of moot court simulations as a platform for legal training include the expansion of cooperation with courts, as well as participation in moot court competitions organized at the national and international levels. Such initiatives allow students from different educational institutions to enhance their professional competencies through experience exchange and exposure to diverse formats and specific features of various types of legal proceedings.
Доктор юридических наук, профессор Заведующая кафедрой уголовно-процессуального права Ташкентского государственного юридического университета
Аннотация. Статья посвящена исследованию цифровизации государственных услуг как одного из наиболее эффективных инструментов противодействия коррупции в Узбекистане. Рассматриваются стратегические документы и правовые основы, включая Стратегию «Цифровой Узбекистан-2030», а также реформы, направленные на повышение прозрачности, подотчетности и эффективности государственного управления. Особое внимание уделено сферам, наиболее подверженным коррупционным рискам, таким как использование бюджетных средств, государственные закупки, строительство, лицензирование, банковское кредитование и кадровая политика. Анализируются действующие механизмы цифровизации: Единый портал интерактивных государственных услуг, электронные закупки, виртуальные приемные и системы общественного контроля. Рассмотрены также существующие проблемы, включая цифровое неравенство, низкий уровень цифровой грамотности и недостаточную интеграцию информационных систем. На основе международного опыта Эстонии и Сингапура обосновывается вывод о том, что цифровизация государственных услуг является не только технологическим, но и институциональным инструментом формирования эффективной антикоррупционной политики.
Ключевые слова: цифровизация, государственные услуги, противодействие коррупции, прозрачность, законодательство Республики Узбекистан.
В современных условиях глобальной цифровой трансформации одним из наиболее эффективных инструментов повышения качества государственного управления и противодействия коррупции становится цифровизация государственных услуг. Республика Узбекистан, реализуя масштабные институциональные реформы в рамках создания «Нового Узбекистана», уделяет приоритетное внимание внедрению цифровых технологий в сферу государственного управления как ключевому фактору обеспечения прозрачности, подотчетности и минимизации коррупционных рисков.
Актуальность исследования цифровизации государственных услуг в контексте противодействия коррупции обусловлена рядом факторов.
Во-первых, коррупция остается одной из наиболее серьезных угроз устойчивому развитию Узбекистана, что признается на высшем государственном уровне. Так, Указ Президента Республики Узбекистан «О мерах по созданию среды нетерпимого отношения к коррупции» от 06.07.2021 г. № УП-6257 прямо отмечает, что «коррупция на современном этапе развития страны является одной из самых серьезных угроз для государственного и общественного развития Узбекистана». Во-вторых, традиционные методы противодействия коррупции, основанные на правоохранительном подходе, демонстрируют ограниченную эффективность и требуют дополнения превентивными мерами, направленными на устранение системных причин и условий, способствующих коррупционным проявлениям. В-третьих, международный опыт убедительно свидетельствует о высокой эффективности цифровизации как инструмента противодействия коррупции, что подтверждается успешными практиками таких стран, как Эстония и Сингапур.
Стратегия «Цифровой Узбекистан-2030», утвержденная Указом Президента Республики Узбекистан от 05.10.2020 г. № УП-6079, определила долгосрочные приоритеты и механизмы цифровой трансформации государственного управления, создав концептуальную основу для интеграции цифровых технологий в процессы предоставления государственных услуг. Данная Стратегия предусматривает «расширение высококачественных и востребованных электронных государственных услуг по всей стране, поэтапный перевод всех государственных услуг в цифровую форму, включая доведение доли автоматизированных услуг до 60% к 2022 году». При этом цифровизация рассматривается не только как технологический, но и как институциональный проект, направленный на формирование новой модели взаимоотношений между государством, гражданами и бизнесом.
Связь между цифровизацией и снижением коррупционных рисков носит системный характер и проявляется в нескольких аспектах. Во-первых, цифровизация обеспечивает прозрачность административных процедур, делая процесс принятия решений более открытым и подотчетным. Во-вторых, она минимизирует личные контакты между заявителями и должностными лицами, устраняя один из ключевых факторов коррупционных взаимодействий.
В-третьих, автоматизация рутинных операций и алгоритмизация процедур принятия решений снижает роль «человеческого фактора» и субъективизма. В-четвертых, цифровизация создает условия для эффективного общественного контроля за деятельностью государственных органов.
В-пятых, она обеспечивает формирование цифрового следа всех операций, что позволяет выявлять аномалии и подозрительные паттерны поведения.
В настоящее время в Узбекистане реализуется комплекс мер по цифровизации государственных услуг, включая развитие Единого портала интерактивных государственных услуг (ЕПИГУ), внедрение системы межведомственного электронного взаимодействия, создание виртуальных приемных Президента и руководителей государственных органов,
развитие системы электронных государственных закупок. В рамках комплексной программы
«Цифровой Ташкент» запущен геопортал, интегрированный с более 40 информационными системами, создана информационная система управления общественным транспортом и коммунальной инфраструктурой, осуществляется цифровизация социальной сферы. Данный опыт предполагается распространить на другие регионы страны.
Вместе с тем, процесс цифровизации государственных услуг в Узбекистане сталкивается с рядом объективных ограничений, включая недостаточный уровень развития телекоммуникационной инфраструктуры, особенно в сельской местности; цифровое неравенство между городским и сельским населением, столицей и периферией; недостаточный уровень цифровой грамотности как населения, так и государственных служащих; недостаточную интеграцию информационных систем различных государственных органов; сохранение правовых и административных барьеров для цифровизации отдельных процессов; риски нарушения информационной безопасности и защиты персональных данных. Преодоление данных ограничений требует комплексного подхода, интегрирующего технологические, организационные, правовые и образовательные аспекты.
Анализ нормативно-правовых актов Республики Узбекистан позволяет идентифицировать наиболее коррупциогенные сферы государственного управления, требующие приоритетного внедрения цифровых технологий. Так, Указ Президента № УП- 6257 указывает, что «несмотря на принимаемые системные меры, сохраняются коррупционные проявления в таких направлениях, как использование бюджетных средств, государственные закупки, капитальное строительство, получение лицензий и разрешений, выделение банковских кредитов, прием на работу». Цифровизация данных сфер может существенно снизить коррупционные риски за счет обеспечения прозрачности процедур, автоматизации рутинных операций и формирования механизмов общественного контроля.
Таким образом, цифровизация государственных услуг представляет собой не только технологический, но и институциональный проект, направленный на формирование новой модели государственного управления, основанной на принципах прозрачности, подотчетности и эффективности.
Формирование нормативно-правовой базы цифровизации государственного управления и государственных услуг в Республике Узбекистан происходит в контексте масштабных институциональных реформ, инициированных в рамках создания «Нового Узбекистана». Данный процесс характеризуется системным подходом к правовому регулированию цифровой трансформации, что выражается в принятии взаимосвязанных и взаимодополняющих нормативно-правовых актов различного уровня.
Фундаментальное значение в этом отношении имеет Указ Президента Республики Узбекистан от 28 января 2022 года № УП-60 «О Стратегии развития Нового Узбекистана на 2022-2026 годы». Данный документ устанавливает стратегические приоритеты развития страны, где цифровизация приобретает роль инструмента обеспечения прозрачности государственного управления и минимизации коррупционных рисков. В частности, цель № 10 Стратегии предусматривает «создание системы государственной гражданской службы на основе современных стандартов», включая «реализацию проекта «Цифровая государственная служба», предусматривающего цифровизацию процессов, связанных с поступлением на государственную службу, формированием резерва, оценкой и прохождением службы». Важно отметить, что данная цель непосредственно коррелирует с антикоррупционными задачами, что подтверждается включением в Стратегию цели № 83 «Внедрение стандартов честности на государственной службе» и цели № 84 «Выявление сфер и отраслей, подверженных коррупции, повышение эффективности системы предотвращения коррупционных факторов, формирование непримиримого отношения в обществе к коррупции».
Последовательная интеграция цифровизации в антикоррупционную политику государства получила дальнейшее развитие в Указе Президента Республики Узбекистан «О Стратегии «Узбекистан - 2030»» от 11.09.2023 г. № УП-158, где п. 89 раздела 4.2 «Реформы
по обеспечению верховенства закона и в судебно-правовой системе» конкретизирует измеримые показатели эффективности, такие как «достижение обретения не ниже 50-й позиции в Индексе восприятия коррупции» и «достижение уменьшения в 2 раза случаев нарушения требований актов законодательства о государственных закупках», что предполагается реализовать в том числе путем цифровизации контрольных механизмов и обеспечения прозрачности государственных закупок.
Правовое регулирование предотвращения конфликта интересов как одного из факторов коррупции осуществляется Законом Республики Узбекистан «О конфликте интересов» от 05.06.2024 г. № ЗРУ-931. Данный закон устанавливает основные принципы регулирования отношений, связанных с конфликтом интересов, среди которых особое место занимает принцип открытости и прозрачности (ст. 4). Анализ ст. 9, определяющей полномочия Агентства по противодействию коррупции Республики Узбекистан, позволяет сделать вывод о том, что цифровизация является одним из инструментов выявления и урегулирования конфликта интересов, поскольку Агентство уполномочено «запрашивать и изучать информацию и материалы, связанные с конфликтом интересов», а также «утверждать типовые формы Реестра учета конфликта интересов, уведомления о реальном конфликте интересов и декларации о потенциальном конфликте интересов», что предполагает создание соответствующих информационных систем.
Системообразующим нормативно-правовым актом в сфере противодействия коррупции является Закон Республики Узбекистан «О противодействии коррупции» (принят 24.11.2016 г., одобрен Сенатом 13.12.2016 г.). Статья 5 данного Закона в качестве одного из основных направлений государственной политики в области противодействия коррупции определяет «своевременное выявление, пресечение коррупционных правонарушений, устранение их последствий, причин и условий, им способствующих, обеспечение принципа неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений». Статья 19 регламентирует меры по предупреждению коррупции в сфере государственного управления, где прямо указывается на необходимость «обеспечения открытости деятельности государственных органов и их подотчетности», а также «внедрения критериев эффективности, стандартов и систем оценки качества исполнения должностными лицами и другими работниками государственных органов своих должностных или служебных обязанностей», что в современных условиях объективно требует применения цифровых технологий.
Существенной новеллой в механизме противодействия коррупции стал Указ Президента Республики Узбекистан «О мерах по созданию среды нетерпимого отношения к коррупции, кардинальному сокращению коррупционных факторов в государственном и общественном управлении, а также широкому вовлечению общественности в этот процесс» от 06.07.2021 г. № УП-6257. Данный Указ вводит ряд инновационных механизмов, опирающихся на цифровые технологии, в частности, «Открытый электронный реестр лиц, признанных виновными в совершении коррупционных преступлений», а также «систему обязательного декларирования доходов и имущества государственных служащих, руководителей и заместителей руководителей организаций с государственной долей более 50 процентов, государственных предприятий и учреждений, их супругов и несовершеннолетних детей» (с 1 января 2022 года).
Особо следует отметить пункт 7 Указа, категорически запрещающий «инициирование разработки актов законодательства, предусматривающих заключение прямых договоров, инвестиционных соглашений, соглашений о государственно-частном партнерстве, приватизации и иных сделок, ограничивающих конкурентные виды торгов при государственных закупках», что создает правовую основу для внедрения электронных торгов и аукционов как антикоррупционного механизма.
Концептуальным документом, определяющим стратегические направления и механизмы цифровой трансформации государства, является Указ Президента Республики Узбекистан «Об утверждении Стратегии «Цифровой Узбекистан-2030» и мерах по ее эффективной реализации» от 05.10.2020 г. № УП-6079. Данный нормативно-правовой акт не
только утверждает саму Стратегию, но и вводит комплекс организационно-правовых мер, обеспечивающих ее реализацию, включая программы цифровой трансформации регионов и отраслей.
В разделе 2.2 Стратегии «Приоритетные направления развития электронного правительства» определены ключевые направления цифровизации государственного управления, среди которых:
1. Расширение высококачественных и востребованных электронных государственных услуг по всей стране, поэтапный перевод всех государственных услуг в цифровую форму, включая доведение доли автоматизированных услуг до 60% к 2022 году.
2. Обеспечение единого технологического подхода к разработке информационных систем электронного правительства, в том числе за счет использования программного обеспечения с открытым исходным кодом для сокращения затрат на разработку ведомственных систем.